Серьезных, непривычных для власти опасностей нет, но есть всеобщее ожидание катастрофы

Март 13, 2017

Заниматься предсказаниями — вещь трудная, на собственном опыте могу сказать, что и неблагодарная, в особенности если оказываешься прав. И все же мы стараемся посмешить Господа и заглянуть вперед.

 Либералы то и дело пугают власть массовым народным недовольством, но в России за сто лет оно ни разу не происходило без серьезной и длительной подготовки (и перед 1917 годом — разные силы, и в 1991 — четыре года руководимой КГБ перестройки). Для спонтанных бунтов, конечно, есть все основания, бывали они и раньше, но справляться с ними власть умеет, вот уже и Национальная гвардия объявилась, а для перерастания их во всенародное движение нужны серьезные организации. В России их пока нет, ни в настоящем, ни в обозримом будущем.

 Более реалистичной считают почти всерьез так называемую «перестройку 2». то есть внешнюю либерализацию режима, при сохранении структуры в неприкосновенности. По существу, о появлении в реальной власти разных людей от Ходорковского и Навального, до Медведева и Кудрина. Об этом так красиво говорят и пишут (Запольский, правда, раз в полгода меняет преемника Путину с Явлинского на Кудрина) и, казалось бы, для этого есть основания — одно существование «Дождя», «Эха Москвы» и «Новой газеты» прямое тому подтверждение.

 Но перестройка Горбачева (Андропова — Ельцина) была захватом КГБ верховной власти в стране, а другие ее особенности были или декоративными — разговоры о демократии, для чего для КГБ были так удобны диссиденты, или очень долгоиграющими (распространение влияния в первую очередь Внешней разведки в поверивших в горбоманию США и Западной Европе). Можно вспомнить и предыдущую, советскую иллюзорную перестройку — ею изредка называли НЭП. Там тоже были серьезные политические задачи — сперва спасение власти от тамбовских крестьян и кронштадтских матросов, потом уничтожение на корню всех классов и групп, способных противостоять тоталитаризму — крестьян, казаков, дворян, интеллигенции. А на дальнейшее, как это повторили Андропов, Горбачев, Ельцин, далеко идущие планы по насаждению коммунизма во всем мире сперва с помощью Коминтерна, НКВД, а потом, крупнейшей в мире армией под убаюкивающие внимание Запада разговоры о построении коммунизма в одной стране.

 Но в грядущей — предполагаемой перестройке ничего кроме желания нескольких тысяч московских и питерских интеллигентов нет, а так же их преувеличенных надежд на внутренние несогласия в кремлевской корпорации. Конечно, многие ее члены за неудачную агрессивную политику, за дискредитацию России во всем мире уже не так мало заплатили, и понимают, что платить придется и дальше. Конечно, двадцать лет готовившаяся агрессия, наводнение западного мира советско-российской агентурой, легко располагающей вывезенным из СССР золотым запасом, к сегодняшнему дню захлебнулась: фермеры не заблокировали все дороги, Греция предпочла помощь ЕС танкерам с нефтью, предлагавшимся ей Новаком, как-то удалось почти все наладить с беженцами и даже терроризм, так любовно полвека выращиваемый в Палестине, заметно поутих. Откровенные (десять лет со времени Мюнхенской декларации Путина) старания Кремлевской корпорации практически ни к чему не привели. Зато имиджевые потери (в глаза называют лгунами и бандитами) — чудовищны. Со времени Сталина не было в мире такого отвращения к России и это естественно привело к росту финансовых, семейных, просто бытовых интересов членов корпорации на Западе. И все затраты себя не оправдали, это серьезная, но не решающая проблема. Впереди нет никаких других крупных задач, радикальных приобретений, а риск от любой попытки что-то изменить достаточно велик.

 Я уже несколько лет повторял (иногда вызывая иронические комментарии) не только о включении небывалого в мире российского оружия (КГБ) в полномасштабную борьбу России со всем цивилизованным миром, но и о том, что европейским и американским демократическим институтам предстоит почти небывалая в их истории внутренняя проверка на прочность. Но Европа опять, как и в 1939 году выдвинула даже не одного, каким был Уинстон Черчилль, а сразу двух героических лидеров — Ангелу Меркель и Франсуа Олланда. Конечно, Путин понимал, какие у него есть козыри. Россия сумела внедриться в американские IT и разведывательные службы, почти так же успешно, как когда-то в ядерные секреты и в европейские СМИ, но ни Трамп, ни его сотрудники, все же не являются агентами КГБ, как когда-то едва не ставший президентом, предпоследний вице-президент Рузвельта Генри Уоллес, а демократические институты США — пресса, суды, сенат и палата представителей на фоне чудачеств Трампа обнаруживают такую прочность, что нового сенатора Маккарти для очистки государственного аппарата Соединенным Штатам уже не нужно. Пятьдесят миллиардов долларов полученных американской армией от Трампа и перевооружение британской армии тут же, до реального Брексита, начатое Терезой Мэй, не только нельзя причислить к достижениям Путина, но создают новые очень серьезные проблемы не только цифрами ассигнований, но явной готовностью противостоять России Путина.

 Когда-то, то ли у хлыстов, то ли у скопцов, или в какой-то общеевропейской протестантской секте (вроде адвентистов седьмого дня) зародилась в тайном учении, а, возможно, сохраняется до сих пор, уверенность в том, что антихрист родится в России и отсюда и начнется гибель христианского мира. Комментировать такие учения невозможно, но сегодня приходится констатировать, что ни настоящие, серьезные либеральные реформы сверху, как это началось, но не было завершено при Хрущеве (понятно, что Путин — прямой его антагонист), ни внутреннее сопротивление внутри корпорации, ни «русский бунт, бессмысленный и беспощадный» за последние 95 лет ни разу не привели к успеху. Сформированная большевиками в России структура деспотической власти легко находит способы их подавления, сохранения в стране своей временами авторитарной, временами тоталитарной, но всегда деспотической власти.

 Серьезных, непривычных для власти опасностей нет, но есть всеобщее ожидание катастрофы, ей придумывают различные причины и результаты, но все это очень зловещий признак. Так было в 1913, 1938, 1982 годах. И есть привычное в России решение всех проблем. Для этого не надо выходить на улицы и читать растяжки на митингах: «Путин — это война». И дело не в природной агрессивности Путина, которой, конечно, не отнимешь, а в том, что никаких других способов сохранения власти, кроме террора и войны у них нет. Ничему не научились, ни на что иное не способны. Террор для сохранения власти нужен не осторожный, с оговорками и отступлениями, как при Ельцине-Гайдаре, когда было уничтожено демократическое движение, и не такой, как сегодня — с единичными убийствами и арестами, а чудовищный, сталинский, а его все боятся и раскрутить не позволят. Остается — война.

 Время для нее самое неподходящее. И без того две неудачные войны идут — в Сирии и на Украине, недавно была еще одна неудача — в Грузии. Все наименее защищенные соседи — Белоруссия, Казахстан все же готовятся к обороне. Наиболее лакомые кусочки — Азербайджан и Южную Корею и вовсе не тронешь. Остается Молдавия или Киргизия с Туркменией и Узбекистаном или какая-то совсем уж хитроумная комбинация в которую NATO не захочет вмешаться (Финляндия и Швеция, видимо, успеют туда войти). В нищей России цены растут, пенсии и заработки сокращаются, недавние средние предприниматели становятся недовольными шоферами такси. И все ждут катастрофы. А потому подготовка к войне идет непрерывно, ежедневно. О чудовищной пропаганде я уж не говорю, но практически ежедневно идут маневры на всем пространстве России и почти нельзя понять где они для отвода глаз, какие соединения готовят к переброске на театр военных действий. Особенно зловещим, на мой взгляд, является очистка армии от профессионального руководства, которую произвел Сердюков и завершил Шойгу. Видимо, Путин помнит, как перед ельцинской «маленькой победоносной войной» в Чечне и Генеральный штаб и командующий сухопутными войсками Воробьев резко выступили против и даже Грачева с трудом удалось уломать.

 Напомню рассказ прозвучавший и опубликованный в одном из томов нашего «Трибунала по Чечне» о том, как шло в Совете безопасности России обсуждение вопроса о начале войны. Сперва Юрий Хамзатович Калмыков, министр юстиции и черкес по национальности, сказал, что это будет бесконечная война со всем чеченским народом. Потом Примаков, имевший большой ближневосточный опыт, осторожно сказал, что он не так решительно, как Калмыков против войны, но считает, что очень многое нужно обдумать. Тогда и Грачев, который вел в это время переговоры с Дудаевым, знал, что воевать чеченцы не хотят, но умеют, сказал, что может быть пока продолжить переговоры с Дудаевым. Но тогда Ельцин, которому война была нужна, чтобы подавить теперь и коммунистов, встал и опершись руками на стол закричал Грачеву – «Да ты еще и трус к тому же!» На том Совет безопасности закончился, Калмыков подал в отставку, был членом нашего Трибунала и потом, вероятно, был убит, а Грачева российским либералам удалось обвинить в развязывании войны.

 Сейчас Путину, как когда-то Ельцину, мешают профессиональные военные и это очень дурной знак. Как всегда я надеюсь, что мои представления не оправдаются, Трамп и Тереза Мэй слегка Путина сдерживают, совсем уж беззащитных соседей вокруг России не осталось, а посылать еще раз куда-то далеко пыхтеть единственный русский линкор просто смешно. Но здравый смысл в таких случаях не действует…

Сергей Григорьянц

Нет комментариев на "Серьезных, непривычных для власти опасностей нет, но есть всеобщее ожидание катастрофы"

(необязательное поле)
(необязательное поле)
На сайте включена защитьа от спама, пожалуйста, ответе на вопрос для продолжения.
Запомнить персональную информацию?
Внимание: Все HTML-теги, за исключением <b> и <i> будут удалены из Вашего комментария. Вы можете делать ссылки URL-адреса или E-mail.