ЧТО ЧЕЧЕНЦЫ ДЕЛАЮТ НЕ ТАК?

Январь 6, 2017

Bildergebnis für ДЖАМБУЛАТ СУЛЕЙМАНОВ

Вопрос «что чеченцы делают не так» закономерно возникает, когда видишь, куда скатилась сегодня Чечня и вспоминаешь, как прямо на наших глазах, на политической карте мира появились такие страны как Эритрея, Восточный Тимор, Косово. Я специально не упомянул про страны, возникшие в ходе распада СССР и Югославии. Упомянутые мною три страны, подобно Чечне, проявили этнический сепаратизм к своим метрополиям и шли к цели военным путем, правда достигли путем вмешательствa третьей стороны.

 Что же народы этих стран сделали такого, чего не сделали чеченцы, что они получили свои независимые государства, а чеченцы нет? Oтвет на этот вопрос чрезвычайно прост. Чеченцы сделали все от них зависящее, что было возможно на том этапe их социально-политического развития, причем в тысячи раз больше чем три названные страны вместе взятые. Но в отличии от них, чеченцы не получили элементарной поддержки мирового сообщества.

Касательно вопроса внешней поддержки молодых государств, примечателен пример финнов. Все мы знаем о стойкости финнов, которая была вознаграждена национальной независимостью, избавлением от тюрьмы народов и европейским путем развития. Это такое всеобщее представление о данном историческом факте, в детали которого мало кто вдается, так сказать классика феноменов истории – финны, маленький северный народ, отстоявший свою независимость в войне с огромным СССР. Но что мы знаем о стойкости финнов и конкретно о том, как она была вознаграждена национальной независимостью? Давайте рассмотрим детали этой истории.

Как известно, колонии достигают независимости в период кризиса имперской власти. После октябрьского переворота 1917 года на фоне деморализации и развала армии, перед угрозой возобновления Германией военных действий, Россия вынуждена была отдельным декретом от 6 декабря того же года признать независимость Финляндии. Но при этом Советская Россия спровоцировала в ней гражданскую войну, намереваясь создать Советскую Финляндию с последующим ее включением в СССР, а солдатские комитеты расквартированной в Финляндии с царских времен 100-тысячной русской армии помогли «красным» финнам захватить ключевые города страны.

Однозначно «белые» финны достойно сражались за независимость, но переломить ситуацию не могли, пока в Финляндии не появилась бригада шведских отставных офицеров-добровольцев. А затем и вовсе на финский берег высадились германские войска и одновременнo, «удовлетворяя ноту протеста германского МИД», состоялся вывод русских частей. Немецкие войска вошли в Хельсинки и передали город «белым» финнам. Окрыленные этим успехом финны Карелии начали восстание (не без поддержки и подстрекательства Финляндии), и войска Маннергейма незамедлительно двинулись им «на выручку».

Таким образом, устроенная зимой 1918 года большевистской Россией гражданская война в Финляндии переросла в Финно- большевистскую войну и завершилась территориальными уступками Финляндии в 1920 году. Все это явилось прелюдией к Советско-финской войне 1939-40 годов, ставшей поворотным моментом в истории финнов. А тогда между 20-м и 39-м годами официально признанная миром независимая Финляндия, удачно воспользовавшись покровительством европейских держав и гражданской войной в  большевистской России, получила 19 мирных лет на упрочение своей государственности и укрепление рубежей с СССР постройкой военно-инженерных оборонительных сооружений, известных как линия Маннергейма.

В 1939 году начался новый передел мира, инициированный желанием Германии воссоединения всех немецких земель. Советско-Финская война 1939-40 годов явилась следствием германского признания Финляндии зоной интересов СССР. Hа такие уступки нацистская Германия пошла после достигнутых с СССР договоренностей о разделе Польши. Так Финляндия решилась защиты своей главной союзницы Германии. А предлогом к войне стало желание Сталина отодвинуть границу от Ленинграда. Правда взамен предлагались территории в советской Карелии. Финны понимали, что, потеряв Карельский перешеек с укреплениями Маннергейма, они окажутся беззащитными против советской армии. Договориться не удалось, на что и рассчитывал Сталин.

Четырехмиллионной Финляндии удалось мобилизовать до ста тысяч солдат против почти миллионной советской армии, которая имела также значительное преимущество в артиллерии, танках и самолетах. При этом финны также не были лишены этих родов войск, хотя и значительно уступали в их численности Советам. Шведы, a через них и другие союзники, такие как Франция и Англия, обеспечивали финнов боеприпасами и всем другим необходимым для ведения войны.

Война шла ровно 105 дней с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года. По разным подсчетам в ходе этой войны советские войска потеряли 250-300 тысяч, а финны 25-40 тысяч своих солдат. Но все же в результате этих 105-дневных боев, хоть и ценой огромных жертв, советская армия все же прорвала все три линии обороны укреплений Маннергейма и падение Хельсинки стало делом неотвратимым. Остановило Сталина нежелание оказаться в одной команде с нацистской Германией против западных союзников в начавшейся Второй мировой войне. Лишь благодаря такой расстановке военно-политических сил мира Финляндия сохранила себя как государство, потеряв при этом второй по величине город Виипури (Выборг), Карельский перешеек и другие территории, с которых в Финляндию переселилось полмиллиона финнов.

Как видим из этого краткого экскурса в историю, Финляндию конечно же защитили сами финны, и они однозначно показали себя самоотверженными борцами за свободу, не будь они столь стойкими, союзникам некого было бы спасать. Но сохранением своей государственной независимости Финляндия все же обязана могущественным союзникам. И этот пример являет собой золотое правило для малых народов и создаваемых ими молодых государств. Заключается оно в том, что ни одна держава не возьмет на себя целиком военное бремя защиты другого государства. Но когда разница в силах столь колоссальна как в Советско-финскoй войнe, то без реальной военной, или хотя бы политической поддержки союзников, маленькому и молодому государству не выстоять.

Этап становления небольшого государства исключительно сложный и хрупкий процесс. И что бы он не был прерван внешними враждебными силами, необходимо одно из нескольких условий:

  1. Находиться на геополитической периферии. В историческом прошлом наиболее эффективное условие, ставшее куда менее эффективным в современном глобальном мире;
  2. Находиться в зоне государств, не препятствующих возникновению нового государства, будучи или этнически родственными, или же частями единой цивилизации, культуры;
  3. Находиться в буферной зоне между равными по силе региональными державами, заинтересованными в ее сохранении;
  4. Быть поддержанным могущественной страной или странами, заинтересованными в ослаблении страны, по отношении к которому колонией проявлен сепаратизм;
  5. Объединиться с родственными этнически или культурно племенами и народностями, также стремящимися к государственной независимости, но по отдельности не имеющих для этого достаточных сил;
  6. Стать костью в горле империи и вызвать ее отторжение.

Все эти варианты, кроме последнего, крайне редкого в реальности, сводятся к той или иной форме внешней поддержки небольшого, молодого государства. Как видно из условий перечня вариантов внешняя поддержка строится на интересах и противоречиях заинтересованных крупных государств, которые формируют политическую карту мира. А все моральные или юридические аспекты данного деяния являются лишь его идеологическим обоснованием. В этом и кроются двойные стандарты Большой мировой политики.

Теперь сверим относительно перечисленного положение Чечни.

  1. Чечня расположена на геополитическом перекрестке и без давления третьих сил спокойно стать на ноги у нее шансов нет.
  2. У Чечни нет в мире не одного этнически или культурно родственного мощного государства-покровителя.
  3. Чечня находится в буферной зоне, но ни Турция, ни Иран давно не соперники России.
  4. Чечня может быть поддержана США, как супердержавой заинтересованной в ослаблении России, но слишком отдалена от Америки и ее опорных баз и слишком близка к центру России.
  5. Чечня на всем протяжении своей истории создавала союзы с соседними кавказскими народами, но из-за их малочисленности и слабости в итоге всегда оставалась одна лицом к лицу с Россией.
  6. Чечня является наиболее тяжело завоеванной колонией Российской империей в 1859 году, а чеченцы по сей день являются самым тяжелым и проблемным народом для российской государственности.

При всей своей невероятной отваге Чечня невообразимо мала перед Россией, чтобы самой победить в открытой войне. И все же ей это однажды удалось, в 1996 году. Но без внешней поддержки победа обернулась очередным поражением. И потому для Чечни наиболее действенным вариантом вырваться из имперских когтей России, являлась политическая поддержка Запада во главе с США, единственной политической силы мира, способной повлиять на Россию. Хотя и без надежды на военную помощь. Как мы уже говорили, могущественные страны не жертвуют своими солдатами ради независимости чужой страны, если даже в ней у нее имеются некоторые интересы. Вопрос в цене, насколько стратегически важна эта страна и каких жертв она стоит. Но если сама страна крепкий орешек, то другое дело, такого дармового геополитического шанса мировые игроки обычно не упускают. И все же, в одиночку победив Россию, Чечня не получила ожидаемой поддержки. Постараемся разобраться почему.

Что давало Чечне повод надеяться на политическую поддержку Запада в борьбе против России? Конечно же наивная вера политического руководства Ичкерии в декларативную часть политики ведущих демократических стран мира, незнание вышеупомянутых двойных стандартов, механизмов, движущих ими. Все это вело к чрезмерной прямолинейности политики молодого Чеченского государства, к наполненным средневекового благородства рыцарским манерам ее исполнения. И к недоумению от неоднозначного ее восприятия. Как же так?! Ведь Чечня номинативно и процессуально соблюла все нормы как международного права, так и СССР.

Но мог ли демократический Запад поддержать политическое волеизъявление чеченского народа? Если следовать декларируемым принципам демократии, то должен был. А если исходить из интересов сторон и расстановки сил, то есть из того, чем реально руководствуется политика, то нет. По крайней мере до начала войны. Но после того как Чечня ценой больших жертв сама отстояла себя и доказала свою решимость стать членом мирового сообществ, а заявившая о демократическом пути развития Россия запятнала себя военными преступлениями в Чечне, в тот момент демократический Запад имел все моральные права оказать политическое давление на Россию в поддержку Чечни. Западу это не стоило ровным счетом ничего, практическая независимость была достигнута самими чеченцами, оставалось призвать Россию к соблюдению признанных ее демократических принципов и международного права. Но Запад не сделал этого шага. Давайте подетально разберем этот момент.

В ходе Холодной войны, после каждого критического накала взаимоотношений с СССР, США периодически вели политику разрядки в целях недопущения катастрофы, при неизменной борьбе двух сверхдержав. А в момент провозглашения независимости Чечни, после развала СССР, как раз был не просто период разрядки взаимоотношений между Россией и США, а полное переформатирование взаимоотношений с враждебных как бы в дружественные. И разрушать эту «идиллию» ради маленькой Чечни было делом невообразимым для США, разбивать России розовые очки, в то время когда подспудно решаются стратегические задачи НАТО в Восточной Европе и на Ближнем Востоке.

Понимало ли руководство Ичкерии всю серьезность своего положения? Конечно же! Оно и не надеялось на дельное участие мирового сообщества в своем государственном строительстве, но также оставаться в составе России было тогда немыслимо для чеченцев. И потому руководство Ичкерии, взяв безоговорочный курс на политический суверенитет, просто надеялось, что в конце 20-века на фоне крушения СССР и ее коммунистической идеологии, при триумфе демократии мировое сообщество не допустит открытого военного вмешательства России в Ичкерию, стоить только выстоять против ее вооруженных приспешников из числа чеченцев. Оно считало, что если даже обезумевшая в последнем имперском припадке Россия и пойдет на такой безрассудный шаг, то неделя-две отчаянного сопротивления чеченцев позволят просвещенному мировому сообществу выступить против такого открытого нарушения Россией провозглашенных ею же демократических  ценностей. Но в первый же месяц войны чеченское руководство убедилось, что даже эти отчаянные надежды оказались тщетными и мир бросил чеченский народ на произвол судьбы, оставив его один на один с огромной Россией, и ему остается только бороться до последних сил.

Вот что пишет идеолог чеченской независимости, занимавший на тот момент  должность вице-президента ЧРИ, Зелимхан Яндарбиев после месяца боев за Грозный в начале первой Российско-чеченской войны:
«А сколь трудно борющимся народам обратить на себя внимание мирового сообщества, мы убедились на собственном опыте. И это позволило осмыслить, почему вооруженная борьба некоторых народов при неоспоримой правоте их дела и действий, даже если судить с точки зрения международного права, длится годами и даже десятилетиями. И это осмысление вдруг обнаруживает, что нам, чеченцам, надо более скромно подходить к оценке сделанного и настроиться на долгую и изнурительную борьбу, от героики эмоционально-патриотического порыва перейти к героике и стойкости повседневно-ратного труда, ее синтезу с политикой оперативного реагирования с акцентом на владение инициативой. Нельзя обольщаться военным успехом, незакрепленным политикой, тем более эпизодичным. А наши сегодняшние успехи более чем эпизодичны, и это чревато столь же эпизодичным вниманием международной общественности, тогда как нам необходимо не просто внимание, а устойчивое и активное участие.»
Лишьтот достоин счастья и свободы, кто каждый день идет за них на бой. Зелимхан Яндарбиев. Февраль 1995 год.

Как видим, надежды чеченцев на справедливый мир и вера в декларативные принципы демократии оказались разбитыми суровой реальностью. У Чечни не было 19 лет на укрепление своей государственности и усиление рубежей с Россией. И тем не менее она доказывала миру свою готовность отстаивать независимость не 105 дней как финны, а 630 дней, с 11 декабря 1994 года по 31 августа 1996 года. Но так и не дождалась от мира реальной помощи ни финансово-материальной, ни тем более военной  или просто политической. Что удивительно и действительно феноменально, в итоге чеченцы собственными силами вынудили проигравшую войну Россию покинуть Чечню.

Унизительный проигрыш вчерашней мировой державы в войне с такой маленькой страной как Чечня не мог не толкать Россию к реваншу, а значит милитаризации политического истеблишмента, что было чревато для мира только что распрощавшегося с эпохой Холодной войны. Я не знаю, как назвать не пресечение политическими методами такой реакции в зародыше, не дать назвавшейся демократической страной России почувствовать вину за содеянное в Чечне и не призвать к реальному демократическому переустройству ее государственных механизмов. Вместо этого США сама пошла на бомбежки другого независимого государства Югославия, окончательно лишив себя прав арбитра в международных делах. Тут очевидна эйфория США от победы в Холодной войне, самонадеянность что Россия более не станет ей соперницей в международных делах. Проблему Югославии конечно же нужно было решать, как и проблему Чечни, но не военным вмешательством.

Победа чеченцев была событием планетарной величины и не воспользоваться таким неожиданным стечением обстоятельств, не закрепить этот успех усмирения имперских амбиций России было просто преступлением для демократического Запада. Но Чечню разменяли на другие цели, более важные, по мнению США, и именно за это сегодня мир расплачивается очередным всплеском агрессивных устремлений России против соседей, покровительством ею диктаторских режимов мира. В невероятной дерзости победы чеченцев США усмотрели потенциальную угрозу сложившемуся мировому порядку и ее политическое руководство открыто заявило, что не симпатизирует чеченцам.

Вот здесь и наступил, на мой взгляд, кульминационный момент постсоветского периода, точка невозврата, когда был упущен такой подарок судьбы, ухватившись за который демократический мир без моральных потерь мог получить стратегическое превосходство над Россией в Кавказском регионе, что гарантировало бы демилитаризованное развитие всего Евразийского пространства. Демилитаризованное развитие мира, вроде и являлось декларируемой целью демократических стран Запада во главе с США. Вместо этого США влезла в такую игру, в которой окончательно скомпрометировала себя перед миром, как оплот демократии.

Распад Югославии, а значит западных подступов к своим дальним рубежам сильно раздражал Россию, но ввязавшись в войну в Чечне с непростым соперником, ей было не до Балкан. Военное вмешательство НАТО в 1999 году в косовский конфликт не просто подтолкнуло Россию к скорейшему решению чеченского вопроса и началу второй Чеченской компании, оно перестроило весь политический формат России. Для нее стало очевидны, что мир после распада СССР не перешел от двухполярного к многополярному, что США стремятся к мировому господству. Но